Россия увеличивает доходы от экспорта топлива на фоне кризиса в Персидском заливе
Обострение ситуации в регионе Персидского залива, где Иран блокирует ключевой Ормузский пролив, привело к росту мировых цен на топливо. В этих условиях Россия, будучи одним из основных экспортеров энергоресурсов, получает возможность повысить доходы от продаж горючего, особенно в страны Азии и члены Евразийского экономического союза. Эксперты отмечают, что альтернативные морские маршруты транспортировки нефти и нефтепродуктов ограничены и сопряжены с серьёзными рисками, что поддерживает высокий уровень цен на рынке.
Сергей Пикин, директор Фонда энергетического развития, объясняет, что Россия выигрывает благодаря перераспределению экспортных потоков. Из-за закрытия Ормузского пролива, через который ранее шло более 40% авиатоплива, поставляемого в Европу, цены на бензин и авиакеросин выросли вдвое и более. Ключевая проблема заключается в дефиците готового топлива, а не сырой нефти: многие государства не создали достаточных резервов и слабо развивают нефтеперерабатывающие заводы. Это особенно актуально для регионов, зависящих от импорта.
Россия, несмотря на санкционные ограничения Европейского Союза, не может продавать топливо в страны ЕС, но может наращивать поставки в другие направления. С 1 апреля 2026 года в России действует временный запрет на экспорт бензина до 31 июля 2026 года, однако эта мера не касается стран ЕАЭС из-за заключённых соглашений. Также существуют возможности для увеличения экспорта авиадизеля в Азию и отдельных партнёров по СНГ. Топливо, в отличие от сырой нефти, имеет более высокую добавленную стоимость и маржинальность, что усиливает потенциальную выгоду для РФ.
Что касается альтернатив Ормузскому проливу, эксперты выделяют лишь два основных варианта. Первый — нефтепровод «Восток-Запад» в Саудовской Аравии, стране на Ближнем Востоке, соединяющий восточные месторождения с терминалами на Красном море. Он загружен практически полностью, но его пропускная способность составляет около 5 млн баррелей в сутки — лишь половину добычи королевства. Кроме того, объект уязвим для атак, подобных тем, что осуществляют хуситы. Второй вариант — порт в Объединённых Арабских Эмиратах, также расположенных на Ближнем Востоке, с выходом к Оманскому заливу. Однако он неоднократно подвергался нападениям беспилотников, что делает оба маршрута ненадёжными.
Марсель Салихов, президент Института энергетики и финансов, обращает внимание на риски для отдельных стран. Индия, крупный импортёр нефти в Южной Азии, может первая столкнуться с энергodeficit’ом из-за недостаточных стратегических запасов. Китай, напротив, за десятилетия создал эффективную систему резервов, поэтому угроза для него минимальна. Россия может увеличить экспорт сырой нефти в эти страны, но её возможности ограничены. Общее предложение нефти на мировом рынке сократилось на 10–12 млн баррелей в сутки — примерно на объём добычи РФ. Поэтому физические объёмы экспорта нефти из России могут вырасти лишь на 5%, что даст дополнительно несколько миллиардов долларов в месяц. Однако стоимость морской перевозки выросла в два-три раза из-за возросших рисков, существенно снижая чистую выгоду.
Таким образом, кризис в Персидском заливе создаёт для России временные экономические преимущества за счёт роста цен на топливо, особенно в экспортных направлениях, удалённых от зоны конфликта. Однако эти возможности сдерживаются санкциями, логистическими сложностями и объективными пределами мирового рынка.
